Современная нейробиология все чаще доказывает, что психологические травмы детства способны оказывать тяжелое и длительное воздействие на человека. Новейшие исследования, проведённые американскими учёными, подробно описали этот механизм.
Статистически, большое число подростков сталкивается с множественными психотравмирующими событиями (например насилие, эмоциональное отвержение и т.д.). Эти события влияют на работу нервных клеток. Как отмечают специалисты из Массачусетского института, детский стресс серьезно меняет биохимию мозга. Главным элементом в этом процессе выступает белок SGK1, концентрация которого стабильно повышена у людей с депрессивными расстройствами. Данный протеин регулирует работу нервных клеток и их «приспособительные» возможности в условиях стресса.
В период сильного эмоционального потрясения в детском организме резко возрастает уровень стрессовых гормонов: кортизола и адреналина. В результате их влияния на мозг активируются «генетические алгоритмы» синтезирующие SGK1. Если стрессовая ситуация перерастает в хроническую, белок SGK1 начинает подавлять естественные процессы «самовосстановления» нервных клеток, что приводит к разрыву связей между ними. В результате, мозг не может адекватно справляться с эмоциональными нагрузками, становится гиперчувствительным к любым стрессовым воздействиям, а человек становится более уязвимым к развитию тревожных и депрессивных расстройств, в особенности если травматический опыт был получен в период интенсивного развития мозга.
В ходе работы был проведён анализ тканей головного мозга погибших людей, включая покончивших жизнь самоубийством. Исследование показало, что в гиппокампе (области, критически важной для памяти и эмоций)– активность генов, связанных с SGK1, у жертв суицида была почти на треть выше, чем в контрольной группе. У людей, переживших тяжёлые психологические травмы в детстве была зафиксирована наибольшая активность этих генов. Это открытие стало прямым свидетельством того, что пережитые страдания запускают долговременные, а возможно, и необратимые изменения в работе центральной нервной системы.
Следом учёные проанализировали ДНК подростков. У испытуемых страдающих депрессией или имевших травмирующий опыт в детстве, генетическая активность SGK1 была намного выше по сравнению со здоровыми сверстниками. На следующем этапе исследователи перешли к экспериментам на лабораторных мышах. Животным ввели вещество, снижающее активность белка SGK1. В результате, после «подавления» белка подопытные показывали значительно меньше признаков тревоги, а также были более устойчивы при столкновении со стрессовыми факторами. Эти наблюдения подтвердили биологическую природу влияния детских травм.
Психологи давно отметили, что переживания детского периода особенно яркие. Теперь становится ясно, что причина кроется не только в силе воспоминаний, но и в структурных изменениях мозга. Под воздействием хронического стресса нейронные связи претерпевают изменения, и мозг буквально «запоминает» травму на молекулярном уровне. Эти изменения затрагивают работу определенных зон мозга, ответственных за контроль эмоций и принятие решений. Именно поэтому взрослый человек, переживший травматичный опыт в детстве, чаще испытывает трудности в управлении своими чувствами, адекватном реагировании на критику и построением крепких, доверительных отношений с окружающими.
Открытие роли белка SGK1 позволяет начать работу по созданию новых препаратов для лечения депрессии и посттравматического стрессового расстройства. Сейчас идет активная работа над созданием лекарств, способных целенаправленно и аккуратно регулировать активность этого протеина, чтобы восстанавливать нейронные связи.
Однако, учёные утверждают, что лечение медикаментами - не панацея. Ключевую роль в лечении играет психотерапия, направленная на обучение мозга «правильным» реакциям на триггеры. Нейропластичность – врождённая способность мозга к перестройке. Это позволяет компенсировать произошедшие биохимические изменения при грамотном подходе. Применение психотерапии и некоторых практик (дыхательных, медитаций) помогает снизить концентрацию гормонов стресса и запустить внутренние механизмы восстановления нейронных связей.
Последствие: Травма «укрепляется» и проявляется во взрослой жизни в виде хронической тревоги и депрессии.
Альтернатива: Своевременное оказание психологической помощи, открытый диалог с ребёнком и активная работа с его эмоциональным состоянием.
Последствие: Временное облегчение симптомов без устранения глубинной причины расстройства.
Альтернатива: Комбинированный подход, где ключевую роль играет психотерапия.
Что если травма была в далеком прошлом?
Даже если с момента травмирующего события прошло много лет, его влияние можно смягчить. Современные протоколы психотерапии помогают прожить травматические воспоминания и снизить выраженность реакции на триггеры. Пластичность мозга сохраняется на протяжении всей жизни, а это значит, что последствия детского стресса можно компенсировать, создав новые нейронные связи путем социального общения, обучения новым привычкам и т.д.
Миф: Детские травмы можно «стереть» из памяти, если сознательно их не вспоминать.
Правда: Травма «отпечатывается» не только в виде воспоминания, но и в виде поломки в нейронных связях.
Правда: Благодаря нейропластичности мозг способен к частичной регенерации и адаптированию даже спустя годы после травмы.
Материал подготовила Валерия Рязанова
Изображение сгенерировано нейросетью
Материал подготовлен при финансовой поддержке министерства внутренней политики и развития местного самоуправления в Тульской области и Фонда президентских грантов.
«Ребёнок - центр вселенной». Чем опасен детоцентризм?
Детский рак: что должны знать родители, чтобы не паниковать и вовремя действовать
Что такое семья: история, виды и ценности
Главные причины страха детей перед сочинениями и советы по их преодолению
Эмоциональный интеллект у детей: из чего состоит и как развивать с помощью музыки
ИИ и его влияние на жизнь школьников: как подготовиться?
Как отказаться от одноразового: 10 простых замен, которые работают
Экологичный подход в косметике: стратегия устойчивого производства